Мужчина пытался взыскать компенсацию у предпринимателя за использование изображений, которые создал с помощью искусственного интеллекта. Истец считает, что это объект авторского права. Однако Пресненский районный суд Москвы не посчитал изображения истца творчеством. Устойчивая практика по таким делам пока не сформировалась.
Автор изображений «Мона Лиза с вином» и «Статуя Свободы с вином» не смог добиться защиты авторских прав на эти изображения — он создал их с помощью искусственного интеллекта. Это следует из материалов дела. Дело поступило в суд еще в 2024 г., а решение вынесено в 2025 г. Однако в 2026 г. истец подал апелляционную жалобу.
Истец доработал с помощью ИИ картину художника Леонардо да Винчи «Мона Лиза» и фотографию статуи Свободы. Изображения получили названия «Мона Лиза с вином» и «Статуя Свободы с вином». Индивидуальный предприниматель, который является ответчиком по делу, без согласия автора использовал эти изображения на продукции, которую продавал на своем сайте: футболках, худи, свитшотах и термостаканах. Истец обратился в суд, чтобы «взыскать компенсацию за нарушения исключительных прав автора (правообладателя) на произведения дизайна». Он заявил, что для создания изображений купил фотографии статуи Свободы, заменил факел в руке на бокал, изменил фон. В картине Леонардо да Винчи он изменил положение руки, лицо, сделал волосы объемнее, добавил мешки под глазами и патчи, накрасил ногти и сгенерировал бокал с вином.
Ответчик иск не признал. Он утверждал, что незначительных изменений в оригинальных произведениях недостаточно, чтобы полученное стало результатом творческой деятельности — значит, они не могут считаться объектами авторского права.
Суд решил, что ИИ не прилагает творческие усилия, так как у него нет сознания. Также изменения, которые внес истец в изображения не новы, часто используются в искусстве и медиа для передачи усталости, отечности и других состояний. «Этот образ использовался многими лицами задолго до даты создания спорного объекта (в том числе Джоконда изображалась с бокалом шампанского, кружкой пива и т.д.), — сказано в решении суда. — Идея замены факела в руке статуи Свободы на бокал вина также не нова (множество изображений статуи Свободы с бокалом вина, шампанского, пива и т.д.)».
В результате суд решил, что изображения не могут являться самостоятельными объектами авторского права, подлежащего защите. Суд отметил, что дача команд для искусственного интеллекта — простые механические действия, которые носят исключительно технический характер. «В данном случае дача команд компьютерной программе применить уже существующую идею (неоднократно реализованную) к ранее существующему произведению не может расцениваться как творческий вклад», — указал суд.
Также в решении сказано, что получение авторско-правовой охраны на объекты, созданные с помощью технических средств, зависит от процесса создания. При определении того, является ли результат объектом авторского права, учитывается творческий характер работы.
Когда ИИ-произведения защищены авторским правом
Чтобы произведение признавали объектом авторского права, оно должно быть результатом творческой деятельности человека (ст.1259 ГК РФ). При этом результаты, полученные с помощью технических средств без творческого вклада человека (например, автоматическая фото- или видеосъемка), объектами авторского права не являются. Об этом ComNews рассказал юрист, эксперт аналитического центра университета «Синергия» Магомедали Алиев.
Точных критериев творчества в российском законодательстве нет. Магомедали Алиев отметил, что суды часто оценивают творческий вклад по следующим критериям (на основе правоприменительной практики и разъяснений ВС РФ): наличие авторского контроля над выражением произведения (то есть осознанное влияние на итоговый результат), наличие оригинальной идеи, самостоятельный творческий выбор (не механические правки), личный творческий вклад в процесс создания.
Однако в разъяснении Верховного суда в сфере интеллектуальных прав — Пленуме ВС № 10 от 2019 г. — сказано, что отсутствие новизны или уникальности не исключает охрану созданного объекта. На это обратила внимание юрист практики интеллектуальной собственности и технологий Right side Александра Криволап. Кроме этого, в разъяснении сказано, что результат предполагается созданным творческим трудом, пока не доказано иное; произведение может быть создано с помощью технических средств; охрана исключается, когда технические средства действуют при отсутствии творческой деятельности человека.
«Важно не то, насколько активно использовалась программа, а был ли у человека творческий вклад», — сказала Александра Криволап.
Александра Криволап отметила, что Пресненский районный суд не установил общего запрета на охрану ИИ-работ, а лишь счел вклад истца недоказанным. В других случаях промпт может быть творческим действием. «Промпт нельзя заранее признать творческим или техническим действием, ведь все зависит от его содержания, степени детализации, количества итераций и дальнейшей работы человека с полученными результатами», — сказала Александра Криволап.
Об этом же сказала и руководитель ИТ-подразделения агентства «Полилог», эксперт РОЦИТ Людмила Богатырева. Она отметила, что в анализе таких случаев важна вся история создания: исходные материалы, последовательность запросов, промежуточные варианты, выбор композиции и ручная доработка.
При этом произведение, чтобы считаться объектом авторского права, не должно быть даже сложным. Об этом сказала CEO, руководитель практики юридической компании i-Legal Мария Ордовская-Танаевская. Она вспомнила «Черный квадрат» Казимира Малевича и «Банки с супом Кэмпбелл» Энди Уорхола: их произведения не были сложны физически, не требовали виртуозной техники или долгих часов работы, но тем не менее внесли вклад в мировое искусство.
«Формально закон не требует от произведения быть сложным или технически изощренным — простота формы не исключает охраны. Традиционно суды презюмируют творческий характер и требуют доказательств обратного, а не наоборот, — сказала Мария Ордовская-Танаевская. — Но с ИИ-генерациями суды на практике действуют иначе: сама простота идеи — «заменить факел на бокал вина» — становится аргументом против творческого характера. Если для традиционного произведения презумпция творческого труда работает в пользу автора и оппоненту нужно доказывать обратное, то для ИИ-контента суд, по сути, перекладывает бремя доказывания на автора».
Она отметила, что для доказательства «свободного творческого выбора» автору, который делает произведения вместе с ИИ, нужно сохранять промпты, цепочки итераций, версии файлов с правками, а в идеале и видеозапись процесса.
Соруководитель практики интеллектуальной собственности и цифрового права SL LEGAL Шермет Курбанов также отметил, что сложность данного дела в том, что в отношении традиционных объектов, таких как фотографии или программы для ЭВМ, судебная практика выработала определенные ориентиры, позволяющие оценить степень участия автора. Однако использование ИИ — новая область, в которой универсальные критерии пока не сформированы.
Судебная практика
При этом российские суды уже признавали объектами авторского права произведения, при создании которых использовался ИИ. Одно из наиболее известных дел — о ролике с дипфейком актера Киану Ривза. В 2023 г. Арбитражный суд Москвы рассмотрел дело о видео, на котором был дипфейк. Ролик использовался в рекламе без разрешения авторов. Ответчик заявлял, что видео создано с помощью ИИ и не является объектом авторских прав, но суд взыскал компенсацию 500 тыс. руб., указав, что дипфейк — «дополнительный инструмент обработки (технического монтажа) видеоматериалов, а не способ их создания». «В отличие от дела «Мона Лизы с вином», где суд не признал творческий вклад человека, здесь ролик был результатом работы команды: съемка, сценарий, монтаж. Нейросеть использовалась как вспомогательный инструмент, а не как генератор контента», — объяснила Людмила Богатырева.
Кроме того, было другое дело: изображение, созданное с помощью ИИ как инструмент обработки исходной фотографии, признано объектом авторского права, отметил Магомедали Алиев.
Также охрана предоставлялась и изображениям, в которых генерация сочеталась с фотографией, 3D-моделированием, дизайном и ручной обработкой — на это указала Александра Криволап.
«Однако суды, как правило, не исследовали отдельно, достаточно ли самих промптов и отбора результатов для возникновения авторского права. В указанном деле суд впервые подробно оценил этот вопрос и признал команды нейросети техническими действиями, а личный творческий вклад истца недоказанным, в связи с чем отказал в защите. Поэтому устойчивая практика по произведениям, преимущественно созданным генеративным ИИ, в России пока не сформировалась», — отметила Александра Криволап.
По словам юриста практики интеллектуальной собственности K&P.Group Элины Поповой, регулирование результатов интеллектуальной деятельности, созданных с помощью ИИ, находится на стадии формирования и в других странах.
«Если говорить о других странах, общий вектор сходный: полностью автономный ИИ-контент обычно не признается объектом авторского права, а охрана возможна только там, где можно выделить человеческое творчество — в отборе, компоновке, доработке или модификации результата», — сказала управляющий партнер адвокатского бюро ЮКАМ Ани Манташян.
